admin
Опубликовано: 09:50, 18 сентябрь 2021
Культура

Юрий Ремесник — кузнец шлягеров

Юрий Ремесник — кузнец шлягеров

«Виноват, мадам, виноват, не сберёг я вас в вихре лет. У меня глаза на закат, а у вас – на рассвет…» — эти слова песни «Мадам» многие знают наизусть. Частый гость Геленджика Юрий Ремесник уже разменял девятый десяток, из них более 30 лет пишет тексты для известного эстрадного певца Вячеслава Малежика.

Многие из них стали хитами. Если, к примеру, Вячеслава Добрынина часто называют Доктор Шлягер, то в таком случае Юрий Петрович воистину Кузнец шлягеров!

Дозвониться к нему было достаточно просто. Нам ответил весёлый и жизнерадостный голос:

— Да, я согласен на интервью, но сейчас, к сожалению, занят: катаюсь по вашей прекрасной набережной на велосипеде!..

Утром следующего дня мы встретились с Юрием Петровичем в ресторанчике при гостинице.

— Юрий Петрович, расскажите, как Вы стали поэтом-песенником.

— Свой первый сочинённый стих не припомню, тогда мне было лет пять. Помню отчётливо своё состояние на тот момент: утро, рассвет, туман, коровы гуляют на выпасе… Как Есенин, сельский сын, не как все ощущал красоту природы… Свои стихи, будучи 15-летним мальчиком, выслал в газету Крыловского района «Вперёд». Меня пригласили на беседу. Вот тогда мои стихи впервые напечатали.

Вы же 1939 года рождения, помните войну?

— Родился на Кубани, в Крыловском районе. Наш район оккупировали в 1942-м. Отчётливо всплывают в памяти виды немецкого кладбища: берёзовые кресты, стоящие в шахматном порядке, с надетыми на них фашистскими касками. Голод помню отчётливо, в 1944-м мы от него бежали семьёй.

Представьте: благодатный край, казалось бы, а голодуха была страшная. Мы уехали в Алма-Ату к маминой сестре, её муж был руководителем республиканской компартии, они спасли нас от голодной смерти. В Казахстане встретили Победу. Война выкосила добрую половину моего рода. Она забрала отца, он погиб в 1942 году под Старой Руссой, двух дядей, а потом и отчима.

В 15 лет я окончил железнодорожное училище в Батайске, тянул телеграфную линию между Москвой и Пекином, строил Бухтарминскую ГЭС и телевышку в Тобольске. Был призван в ряды Каспийской флотилии, проходил срочную службу.

После демобилизации вернулся в Алма-Ату, где окончил местный кинотехникум и работал ассистентом оператора на киностудии «Казахфильм». Поступил в Литературный институт, а моим куратором был сам Александр Твардовский.

Затем работал директором бетонного завода по стройкам, был мясокомбинат, почтовый военный завод… И всё это время писал.

…А потом была встреча с Малежиком. С тех пор написано около 300 песен, выпущено немало альбомов, большой цикл романсов и песен, которые посвящены войне. Можно написать сотни песен о Великой Отечественной, но все эти вирши переплюнет одна фраза: «Четыре года бабы не рожали…»

И такими фразами наполнена вся поэзия Юрия Петровича. Не так давно вышел альбом «Как живёте-можете?». Там 10 его песен, одна другой лучше…

— Почему не переехали в первопрестольную?

— Никогда не стремился жить в Москве. Малежик даже дарил трёхэтажную дачу, там я мог стать знаменитым поэтом-песенником… Но я никуда не уеду из Азова, тут лежат мои предки. А в Москве мне плохо дышится, не хватает степного раздолья. Уверен: если меня вырвать из коренного места, то всё исчезнет.

Как у Хемингуэя: как только он бросил пить, так бросил писать. Моё вдохновение – в степи, к ней прирос пуповиной. Возможно, потом и жалел. Да, там можно было заработать хорошие деньги. Слава Малежик – честный парень, он платил мне неплохой гонорар за песни. Многие другие «кидали за борт»… Да, и такое бывало.

Что Вас привело в Геленджик?

— К вам меня позвал мой дорогой друг Павел Рубенович Тополян, его знает весь город. Да что там город – весь юг России. С ним меня познакомил Слава Малежик, они знакомы ещё с севера, где Павел Рубенович вкалывал. Он умный и талантливый, любит детей, настоящий работяга, иногда бывает жёстким, но человек с внутренним стержнем.

Именно он мой ангел-хранитель: первая моя книга в Москве издавалась на его деньги. Из года в год я отдыхаю в Геленджике в лучших отелях курорта – это его бескорыстная помощь. Признаюсь: мы, поэты, нищий народ. Особенно когда меня прихватил рак лёгких, Паша нашёл лучшего хирурга страны Виталия Владимировича Данилова, который спас мне жизнь. Павел и Виталий для меня – вторые после Бога.

В Геленджике пробуду ещё две недели, тут забываю обо всех болячках. С этим курортом у меня много связано хорошего. Это не сочинское направление, не люблю Сочи: у них там всё прилизано. Геленджик умудрился сохранить естество природы, именно естество, непричёсанное и непричипуренное. Мне такое нравится, город должен быть естественным, а не показушным. Природу нельзя превращать в сказку.

Чем для Вас было время пандемии?

— У меня был творческий подъём. Написал около 40 песен. У каждого артиста есть своя коронная песня. У меня «Попутчица», которую крутят долгие годы во всех поездах. Они 15 лет ротировали мою песню и не платили ни рубля – по суду взыскали с них 400 тысяч. Позже за эти деньги исколесил всю Европу, даже в Париже был дважды.

Я переболел, было безумно тяжело, лежал в госпитале в Ростове. Меня спасло, что 25 лет по утрам я ем овсянку с чесноком. Поэтому Бог отвёл, как видите, сейчас как огурчик! Когда я лежал в больнице, мои друзья назвали моё литературное объединение «Петрович». Я руковожу им уже 20 лет. В Азове воспитал семь профессиональных поэтов, которые стали членами Союза писателей России. Для маленького города – большой прорыв, и это греет мне душу.

Тема любви к женщине сквозит через всё Ваше творчество…

— Признаюсь: я дамский угодник, и женщины меня любят за это. Русская женщина достойна самого высокого пьедестала, таких в мире больше нет. Я объездил всю Европу и уверен: славянская краса – это сила! Она изнутри, с русских женщин иконы писать надо. За рубежом красота каменно-мёртвая.

Я однолюб, у меня была одна любимая жена. Замечательная женщина, она подарила мне изумительную дочь. У меня уже есть правнучка. В этом отношении я счастлив. Да, мы с ней были молодые самовлюблённые идиоты. Сейчас думаю: как из-за каких-то пустяков можно сломать две жизни? Любовь проходит, как и всё проходит на этом свете. Но я знаю, что есть такое чувство, которое выше любви, на 100% уверен. Оно всё объединяет: уважение друг к другу, заботу о детях – я не знаю, как это слово называется, но оно выше любви.

Реклама 6+

Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)